Чиновники – это Cosa Nostra по-русски

В 1992-93 годах в Италии проводилась беспрецедентная по своему масштабу полицейская операция, вылившаяся в серию громких судебных процессов. Она получила название «Чистые руки» и была направлена против мафии, которая проникла в правоохранительные органы и политику республики. В ходе операции были арестованы 1456 бизнесменов, государственных чиновников и политических деятелей. 10 подозреваемых совершили самоубийство во время расследования. В общей сложности было осуждено более 5000 человек. Те, кто постарше, помнят сериал «Спрут» и героического комиссара Каттани из первых сезонов. Фильм ярко передавал атмосферу Италии тех лет.

Природа российской коррупции другая. В России нет классической мафии, которая, так сложилось, является естественной, обязательной частью итальянского социума. Это итальянская традиция. У нас другая традиция. Российских чиновников подкупает не организованная преступность, а «закошмаренный» ими бизнес.

Чиновник, по мнению некоторых обладателей кожаных кресел и кабинетов, это царь и бог, а гражданин, тем более бизнесмен – его слуга. Если к такому чиновнику никто не приходит с предложениями о материальной поддержке, он придет сам — с угрозами и шантажом. Такое положение вещей наших чиновников превращает в ОПГ, в мафию, в Коза Ностру, скрепленную круговой порукой — общим делом и общими преступными принципами. Именно так говорят в народе, согласитесь?

Подозреваю, что в России уже не первый месяц под покровом тайны проходит своя операция «Чистые руки», а в настоящий момент она вышла на самый высокий уровень. Хотя, возможно, это всего лишь совпадение, но только за последние дни задержаны по подозрению в коррупции федеральный министр, два вице-губернатора и руководитель следственного управления Следственного комитета в Кемерово, бывший вице-губернатор Санкт-Петербурга. И это только самые резонансные примеры, которые в связи с высоким статусом подозреваемых попали в федеральные ленты новостей. А если вспомнить практически еженедельные аресты губернаторов, крупных силовиков и чиновников различного ранга – от муниципальных до федеральных – можно сделать вывод, что работа ведется системно и повсеместно. Почему же тогда коррупция не исчезает? Почему элементарный инстинкт самосохранения, угроза разоблачения не останавливают коррупционеров?

Ответ прост. В коррупционном преступлении всегда участвуют двое – взяткодатель и взяточник. При отсутствии желания у взяткодателя разоблачить взяточника преступление практически невозможно раскрыть.

Взятка возникает тогда, когда либо требуется обойти закон, либо закон так написан, что велика роль человеческого фактора, личного мнения чиновника при принятии решения. И если со второй причиной еще можно бороться, делая административные процедуры более прозрачными и независимыми от мнения чиновника, то первая останется при любых условиях. Как решить проблему? Или она не решаема в принципе? Вон в Китае даже массовые расстрелы коррупционеров на стадионах практикуют, но все равно коррупция не исчезает…

И в заключение анекдот в тему.
Дмитрий Анатольевич проводит экстренное заседание правительства:
— На повестке дня два вопроса. Первый: половину правительства посадить. Второй: выкрасить Белый дом в зеленый цвет.
Набиуллина тянет руку:
— Дмитрий Анатольевич, а зачем Белый дом красить в зеленый цвет?
— Ну я так и понял, что по первому вопросу возражений не будет.

Берегите себя! До встречи!

Игорь ШАТРОВ, политолог, зам. директора Национального института развития современной идеологии.
Видеоблог автора на noteru.com

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *