Сергей ГЕРТ: Театр это отображение времени

В Таганроге – международный театральный фестиваль «На родине А.П. Чехова». В отличие от иных фестивалей он не выплескивается на улицы толпами весёлых людей, не грохочет залпами салютов, не пытается поразить именами звёзд мировой величины на придорожных баннерах. И, кстати, вообще обходится практически без наружной рекламы, если не считать небольшой афиши у входа в театр. Но, тем не менее, это, пожалуй, самое значимое событие таганрогской культурной жизни.

Для зрителя — уникальная возможность познакомиться с современным театром во всем многообразии его форм. Для региональных театров – встретиться на одной фестивальной площадке, ощутив единство своих творческих противоположностей, и конечно, что тоже немаловажно, побывать в городе, где родился и рос писатель, творчество которого вдохновляет драматургов мира.

В непрерывном потоке фестивальных событий художественный руководитель таганрогского драматического театра им. А. П.Чехова Сергей Герт отыскал немного времени для беседы с «Новым курьером». О фестивале, театре, творчестве… «Фестиваль есть, и это хорошо!» – не теряет оптимизма Сергей Герт. Не теряет даже тогда, когда казалось бы причин для уверенности в будущем и сил на то, чтобы воплотить в жизнь всё задуманное бывает не так уж много.

— Организация такого фестиваля — это очень сложный процесс, это работа в круглосуточном режиме, ночной монтаж декораций, чтобы зрители смогли увидеть десять спектаклей за неделю, а гости прибыли, разместились, сыграли, остались довольны приёмом и нашим городом, — рассказывает Сергей Герт. – Это очень интересно и важно и для зрителей и для театров – у нас знакомятся те, кто ставит Чехова, они посещают наши чеховские места, они уезжают довольные и потом хотят вернуться. Хотя мы не можем приглашать всё время одни и же театры… У нас удивительные зрители — они хотят смотреть «Трёх сестёр» в постановках разных театров, чтобы обсуждать, сравнивать, спорить… Притом, что на этот фестиваль никого не «загоняют». Вот просто касса работает и всё. Рекламы по городу — никакой. Вся реклама – только наша афиша. А люди идут.

— А вот идут для чего? Что, как вы считаете, ищет сейчас в театре зритель, общество, утомлённое тем, что видит в социальной и общественно-политической сфере? Обращается к искусству вообще и театру в частности, ради отдохновения от сиюминутного, комедии, смеха? Или же ждёт отзвуки «повестки дня» в репертуарной политике, в творческих исканиях режиссёров?

— В зрительном зале, как и в обществе, есть и то и другое. Согласитесь, не все мы единомышленники во всём. Вот также и зрители. Одни ждут от театра отдохновения, другие ищут почву для размышлений. Мне иногда кажется, что мы в театре возвращаемся сейчас в советскую эпоху подтекстов. Иногда есть такое ощущение, что есть вещи, которые нельзя сказать открыто в силу разных обстоятельств, и мы начинаем говорить какими-то подтекстами.

Да, большая часть зрителей, действительно, сейчас идёт в театр за ответами на те вопросы, на которые они не получают ответов в жизни. Но и громадное число тех, которые ищут отдохновения — это тоже хорошо. Ведь, что продаёт театр? Настроение! Кто-то пришёл в плохом настроении, увидел какую-то комедию, отключился от своего негатива, и ушел с хорошим настроением. Это тоже замечательно. Лишь бы комедия не была пошлой. Нормальную, хорошую комедию сделать ещё сложнее, чем трагедию.

— Вас даже иногда упрекают, дескать, в этом театре одни комедии и нет серьезных вещей…

— Но когда у нас выходят серьёзные спектакли — Достоевский, Чехов… где же эти люди в зрительном зале? Те, которые говорят: давайте серьёзные вещи.

А если посмотреть что нам заказывают, когда нужен так называемый «целевой» спектакль, например, для работников какого-то предприятия, то просят, как правило: давайте нам что-нибудь попроще.

О том, что больше востребовано, можно сколько угодно спорить. Но при этом ещё есть вещи, которые мы должны ставить, может быть, даже для себя, чтобы не превратиться в непонятно кого. А зрители — они подтянутся. Театр должен быть впереди. Тут выбор как у любого артиста — можно работать на уровень пониже — для публики. А можно — поднимать до своего. Есть шутка: артист, выходя на сцену, всё равно умнее – он хотя бы знает, чем пьеса закончится. Почему всегда интересна на сцене личность? За личностью интересно наблюдать, ей есть, что сказать, есть свой взгляд на то, или иное событие.

— До сих пор вам удавалось ставить вечную классику, привнося в нее современные смыслы. Будут ли такие спектакли в новом сезоне?

— Конечно. Уже с 10 января с режиссёром Зурабом Нанобашвили мы приступаем к репетициям спектакля по пьесе Акунина «Чайка». Она основано на чеховской «Чайке». Но у Акунина это такой ироничный детектив. Можно сказать, продолжение. «Чайка» чеховская заканчивается, а события разворачиваются дальше. Это современная драматургия, но созвучная с чеховской.

Далее мы планируем поставить музыкальный спектакль «За двумя зайцами» — это произведение тоже уже классическое. Оно интересно будет для таганрогского зрителя особенно, поскольку написано на таком суржике, которым и у нас разговаривают, с такими немного украинскими нотками.

А потом – «Король Лир» — снова с Зурабом Нанобашвили. Всё это, по планам, до конца сезона. Как видите, драматургия серьезная — и в «Короле Лире» и той же  акунинской «Чайке» -  есть, что сказать о реалиях сегодняшнего дня. Тем классика и интересна: вот мы играем «Лекарь поневоле», и как будто текст написан сейчас, а не Мольером в средневековье. И «Вишнёвый сад» Антона Павловича у нас — у каждого свой, как образ. Для меня «вишневый сад» — это театр как таковой.

— Театр, который всегда ищет новые формы?

— Они не всегда новые потому, что в большинстве своём эти формы были и в 60-х годах, потому что и тогда был поиск форм. И многое из того, что делают сейчас, уже проходили. Но театр это ещё и обязательно отображение времени – того, что сейчас интересно зрителю.

В то же время что такое театр как учреждение? Это прокат, это планы, это деньги, производственный процесс. Это определенное количество зрителей для выполнения плана. И тогда мы должны думать не о том, как лучше сыграть, а о том, сколько должны заработать.

Нет закона о театре. А попытка рассматривать театр как дом культуры или как любое другое учреждение, не приводят ни к чему хорошему. Как говорил ещё Антон Чехов,  «артисты — они странные люди, да и люди ли они вообще»…

Беседовал Виктор ГАЛЬПЕРИН, фото Александра СОЛОВЬЁВА

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *