Владимир Верготи: Впереди тернистый долгий путь

В Чеховской библиотеке состоялась персональная выставка творчества Владимира Верготи – дизайнера, фотохудожника, автора архитектурных проектов. В названии экспозиции «55/25 – дизайн, архитектура, фотография» нашли отражение даты, важные для Владимира: 55-летие со дня рождения и 25-летие выхода в «свободный полёт» – создания первого в Таганроге дизайнерского агентства.

Владимир Верготи – разработчик стилей, логотипов, товарных знаков и других визуальных объектов не только российских компаний, но и европейских, и американских, и даже австралийских. Например, кто бы мог подумать, что именно в Таганроге разрабатывался дизайн для некоторых образцов французской парфюмерии?..

Мемориальные доски, увековечившие память выдающихся таганрожцев и размещённые на городских зданиях, это тоже его работа. Владимир Иванович Верготи – автор памятника воинам-интернационалистам в городе Сальске и фонтана «Жемчужина Анапы» на набережной этого города-курорта. И ещё им создано многое другое, в том числе трёхмерный герб Таганрога.

Владимир Верготи является и художником-оформителем нескольких книг, в том числе двух образцов полиграфического искусства: книги, посвящённой личной библиотеке Антона Павловича Чехова и юбилейного альбома, посвящённого таганрогскому Чеховскому театру.

Прошедшая выставка отражала все эти его ипостаси. И всё же в первую очередь он предстал перед зрителем как фотохудожник.
В один из первых дней работы выставки Владимир Иванович провёл мастер-класс для фотографов. Возможностью перенять у маэстро Верготи его опыт и знания воспользовались как любители, так и профессионалы: у него учиться никому не зазорно. Мастер-класс был посвящён преимущественно использованию закона золотого сечения в изобразительном искусстве, в частности – в искусстве фотографии. После мастер-класса Владимир Верготи ответил на вопросы «Нового таганрогского курьера».

Между Чеховым и Толстым

– Владимир Иванович! В 2017 году была издана книга, посвящённая личной библиотеке Антона Павловича Чехова. Что вам дала работа над ней?

– Мне нравится мысль о том, что мы все состоим из встреч. Эта книга – часть встреч, из которых состоит Антон Павлович. Меня всегда поражали его точные и меткие характеристики друзей. Они удивительно точны, к тому же, как правило, приправлены светлым юмором и иронией. Многих интереснейших людей из его окружения я и не знал, они открылись мне при работе над этой книгой. Из почти тысячной чеховской библиотеки выбрано всего 80 книг. Первые религиозные книги – с записями его матери. К другим причастны самые известные люди: Лев Толстой, Шехтель, Горький, Рахманинов. Например, если разворот посвящён Льву Толстому, здесь фото книги с его автографом, подаренная Антону Чехову фотокарточка, краткие сведения о дарителе и заметки Чехова об этом человеке.

Когда я переснимал толстовскую книгу, я понимал, что прислана она самим Львом Николаевичем, что Чехов брал её в руки, и в этой череде, по сути, я – третий человек. Так что история с этими книгами очень трепетная. Плюс, у нас там очень много находок. Я искал аналогичные издания, их почти нет, а имеющиеся не решали всех задач, которые здесь возникали. Материала было много, и он упорно сопротивлялся, пока я не нашёл те интересные решения, которые расставили всё на свои места. Поэтому эта книга в какой-то степени уникальна. И я горжусь этим, понимаю, что моими находками теперь воспользуются и другие. И ещё мне нравится, что наша книга заканчивается драматично неразрезанными каталогами садовых растений за 1904 год: это год смерти писателя. Антон Чехов очень любил цветы, и говорил, что, если бы не был писателем, стал бы садоводом…

Со Христом

– По мнению Чехова, между словами «Бога нет» и «Бог есть» – огромное поле, которое человек проходит в течение своей земной жизни. Но сам Антон Павлович, по его же словам, пошёл в противоположном направлении. Вырос в семье верующей, воцерковленной, что подтверждается и представленными в вашей книге церковными книгами его матери. Но потом он отошёл от церкви. Что вы думаете по этому поводу?..

– Ещё Тертуллиан писал, что каждая душа по природе своей – христианка. И, что бы ни говорил сам Чехов, поступал он как настоящий христианин. По плодам их узнаете их. В своём имении Мелихово Чехов бесплатно лечит больных и бесплатно снабжает их лекарствами. Вспомните слова Христа: «…больных исцеляйте, прокажённых очищайте …даром получили, даром давайте».

У меня была студия-подвальчик. Помню, поздно вернулся из Ростова и за ужином вдруг начал читать Нагорную проповедь Христа, меня поразила энергетика этих слов. Каждая фраза – целая глыба. Мне в начале третьего ночи перехотелось спать. Меня, что называется, пробило. Я всех своих друзей настраиваю на то, что Библия – это откровения Бога о себе, и читать её надо начинать с Нового Завета.

Старцы говорили, что Новый Завет отстоит от Ветхого, как небо от земли: там – «око за око», здесь – молитесь за обижающих вас.

И ещё: относительно того, что касается конкретно Антона Павловича Чехова. Есть притча. Миряне жаловались батюшке, что их деревенские мастера – кузнец и плотник – не ходят в храм на воскресные службы. На что батюшка ответил, что высокопрофессиональная работа – это лучшая молитва Богу. А Чехов, конечно, профессионал самого высокого класса, непревзойдённый мастер слова…

– Планируете ли работать над новыми книгами?

– Считаю, что по богатству, по силе исходного материала здесь, в Таганроге, превзойти эти издания тяжело. Хотя, если бы нашёлся достойный материал, я бы с радостью взялся за новую книгу. Потому что для дизайнера это высший пилотаж: нужно быть большим универсалом и владеть одновременно множеством профессий, чтобы сделать книгу одному.

Необрезанные крылья

– А как вы стали профессионалом такого уровня? Где учились после таганрогской художественной школы?

– Собирался ехать в Ростов, поступать в Грековское училище. Но мама, ссылаясь на трудности, уговорила не уезжать из дома. Поступил в авиационный техникум на отделение самолётостроения. Учиться там нравилось: играл в КВН, чертил дипломы старшекурсникам, мастерил учебные пособия в кабинеты… Потом, когда уже работал на авиазаводе имени Димитрова, дважды поступал в Киевский художественный институт. В первый раз оказался 16-м при 15 местах набора. А на следующий год и вовсе прошли только те, кто писал вступительные сочинения на украинском языке: кто писал на русском, получил «двойки и тройки».

В армию уходил с завода, в 25 лет. Брать не имели права: мать одна, на группе, я – единственный кормилец. Всё же отслужил почти год, пока не разобрались с документами. Служил в Урюпинске, в комендантском взводе, художником-чертёжником.

А уже после армии встретил на заводе ребят-старшекурсников, которым когда-то чертил дипломы. Посоветовали мне перейти в отдел главного технолога. Когда я по этому поводу обратился к начальнику цеха, он мне: «А рисовать умеешь?» И поручил выпустить огромную стенгазету ко дню рождения завхоза цеха. Сидел над ней допоздна, на следующий день опоздал на работу. И тут мне навстречу начальник цеха. Ну, думаю, всё: конец котёнку! И ошибся. Не знаю, как завхоз, но я в этот день точно был именинником – весь цех ходил на меня посмотреть. После этого меня назначили на должность художника-оформителя, затем перешёл в отдел ОНТИПРИ (Отдел научно-технической информации) инженером-художником, а потом предложили стать начальникам Бюро эстетики завода. Когда я предупредил, что у меня нет высшего образования, меня успокоили: «Зато у тебя есть высшее соображение».

Тогда редактором нашей многотиражки «Заводская правда» был Анатолий Альбертович Малиновский. При нём для заводской газеты я разработал новый дизайн, с ним наша многотиражка была признана лучшей в городе. Впоследствии Малиновский стал главным редактором «Таганрогской правды», и для неё я разработал новую заставку. Всем понравилось. Все хвалили. Но похвалами дело и закончилось… С авиазавода меня потом переманили на комбайновый. А затем, это было 25 лет назад, я создал собственное
рекламно-дизайнерское предприятие – первое в Таганроге.

– Но, может, это и хорошо, что вы самородок, самоучка: институты всё-таки нередко «обрезают крылья»…

– Брюс Ли говорил: «Самообразование делает великих людей».

– Вы за это его изображение поместили в своей экспозиции?

– Не только за это. Фильмы с его участием с восторгом смотрели, когда в Таганроге только появились видеомагнитофоны. Под его влиянием пошёл на каратэ; однажды даже занял второе место на городских соревнованиях. А этот рисунок – мой армейский плакат.

Крутой вираж

– Владимир Иванович! Вы, дизайнер, обладающий не только именем, талантом и опытом, но и громадным творческим потенциалом, представляете эту свою выставку не как многоточие, а как финальную точку. Почему?

– Это, как в кино. Ты должен чувствовать, что кадр исчерпал себя и дальше уже начинает забирать время у зрителя. Лет в пятьдесят я понял, что всё, к чему меня тянет – графика, фотография, музыка, драматургия, – всё есть в кино. Моё второе образование – режиссёрское: я окончил Петербургский институт кино и телевидения. Своим наставником считаю Виктора Ивановича Мережко. Хотя он меня, в общем-то, ничему не учил. Он просто присылал мне свои сценарии, и мы их обсуждали. Читая их и разговаривая с ним, я учился у мастера тому, чему никто и нигде не научит. Так что, направление, куда я теперь иду, это ­– кино. Сейчас у меня пять проектов, над которыми я работаю: сериалы, полнометражные фильмы.

Прочитав один мой сценарий, из Москвы позвонила продюсер, проговорили полтора часа. Поняли, что мы – люди «одной крови», о кино можем говорить бесконечно. Она призналась, что давно не читала такого сценария, где можно и плакать, и смеяться. А сценарий этот о нашем земляке Сергее Бурлакове. Он в армии потерял все конечности. Его история легла в основу сценария фильма. Там есть эпизод, когда мать спрашивает у врача, будет ли Сергей ходить на протезах, и врач отвечает ей, что ходить на протезах – всё равно, что ходить на ходулях: нужно найти свою формулу равновесия. Фильм так и называется – «Формула равновесия».

Другой мой проект – это история о судьбе, работе и жизни советского
Микеланджело, легендарного скульптора Евгения Вучетича. История его большого творческого пути, вершиной которого стали монументы «Воин-освободитель» и «Родина-мать». Он был не просто скульптором, он был великим художником. Удивительный человек! Фильм, если он получится, будет называться «Волк, вгрызающийся в камень». Потому что на старословацком языке вычтч – волк.

– Вы, автор сценариев, планируете стать и режиссёром?

– Режиссура – занятие хлопотное. Когда написан сценарий, и фильм одобрен, начинается производственный процесс. Это очень тяжёлое и трудное дело, как любое производство. Главная задача продюсера сейчас – найти сценарий. Когда найден сценарий, продюсер ищет режиссёра; режиссёр, как правило, приводит своего оператора, оператор – свою осветительную группу, и так далее. Весь этот кинематографический мир очень герметичный, попасть в него извне очень сложно… Сейчас у меня этап сценарный, это самый интересный этап. Вообще, в кино есть два творческих процесса – написание сценария и монтаж. Но до монтажа нам ещё предстоит пройти очень долгий и тернистый путь…

Владимир ПРОЗОРОВСКИЙ

_____

Присылайте свои новости, фото и видео на номер +7 (918) 895-78-18 (Viber, WhatsApp).
Звоните, если хотите предложить интересную тему или задать вопрос представителям власти.
Подпишитесь на нашу группу в Инстаграмме.
«Новый таганрогский курьер» в соцсетях:  Одноклассники,  Facebook,  ВКонтакте.


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *