лито-онлайн: Алексей Чипига

В поэзии Алексея Чипиги есть великолепные, целостные, живорожденные тексты, в которых все нутро стихотворения пронизано семантическими нитями, связано ассоциативной паутиной. Они объемны и голографичны. Таково, например, стихотворение, которое я использовала для одного из занятий по стихотерапии (веду их в клинике уже два года):

О как мучает доброта постели

Как не хочется пробуждаться

                                           на божий свет

И не в этот час но песенка

                                          спета и мне ли

Шелестеть губами

                           уходящему звуку вслед

 

Уловить пытаться исток

                 странной свободы

                                     дарованной телу

Звёзды плакали мёдом города

                                   опускались на дно

В чём же дело в чём наше

                                        страшное дело

Если не свет впустить

                  в комнату раскрывая окно

К. -Г. Юнг писал о том, что подобно тому, как в свое время сознание рождалось из тьмы бессознательного, так и при пробуждении мы заново возникаем, и несколько мгновений существуем в подвешенном состоянии. Загружаемся, как компьютер. Это просоночное состояние, промежуточное между сном и бодрствованием, – когда ты и там, и там, но и не там, не там – схвачено очень точно: звук, опережающий движение артикуляционного аппарата, несовпадающий с ним (в физическом смысле обычно звук запаздывает – сначала молния, потом гром, но здесь еще полусон-полуявь и все вывернуто, перевернуто): «и мне ли/ Шелестеть губами уходящему звуку вслед». Звук здесь – это еще и отлетающий, исчезающий сон, с его одновременной вещественностью (материальностью) и эфемерностью. Звук относится к фразеологизму «песенка спета» обозначающему «конец кому-то или чему-то», но Алексей оживляет его внутреннюю форму, буквализирует.

Поверхностный эмоциональный импульс этого стихотворения понятен всякому – утром не хочется просыпаться, хочется еще поспать: «О как мучает доброта постели». Но его можно истолковать и как нежелание жить, нежелание рождаться. Выход из небытия, жизнь – это страшно («в чем наше страшное дело»).

Строчка «Звёзды плакали мёдом города опускались на дно» необыкновенно хороша. Волшебное описание ночи и небытия. Свет звезд, одновременно окрашенный болью (плакали), текучестью (мед, слезы – где есть и сладость меда и горечь слез). Постепенное затопление светом звезд, когда города уходят на дно, тонут в нем, их уже не видно, (или наоборот – видно?) предопределяет наступление утра. И надо только решиться, заставить себя увидеть это, раскрыв окно. Человек оказывается обреченным на жизнь, страх смерти выглядит здесь фарсом.

Вообще, Таганрог может гордиться тем, что здесь живет Алексей Чипига.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *