Последний город Чехова

В начале июня 1904 года А. П. Чехов (почти двадцать лет страдающий туберкулезом легких), по рекомендации врача Ю. Р. Таубе отправился на лечение на юг Германии в город Баденвейлер. Именно этот город стал последним пристанищем в жизни писателя.

Первое признаки болезни Чехов заметил в 24 года. «С 1884 года начиная, у меня почти каждую весну бывали кровохарканья.<...> Дома о моей болезни ничего не знают, а потому не проговорись...», — писал он брату Александру 2 апреля 1897 года.

Сам, будучи врачом, Антон Павлович не любил лечиться, не давал себя выслушивать. Так продолжалось тринадцать лет. Болезнь развивалась, как тогда выражались, crescendo. 22 марта 1897 года у Чехова во время обеда с А. С. Сувориным началось обильное кровотечение. Пришлось лечь в клинику профессора А. А. Остроумова. При первом же обследовании обнаружилось распространённое поражение в обоих лёгких. Однако Чехов то и дело повторял, что заботы о физическом существовании внушают ему отвращение и что лечиться он не будет.

Последние годы жизни Чехов был тяжело болен. «Зимы 1901—1902 и 1902—1903 гг. он проводил в Ялте, постоянно приезжая в Москву к жене, актрисе Художественного театра О. Л. Книппер — Чеховой. Но, возвращаясь почти после каждой поездки в Москву, он расплачивался за неё «либо плевритом, либо кровохарканьем, либо длительной лихорадкой». В это время он очень изменился внешне. Цвет его лица приобрёл сероватый оттенок, губы стали бескровными, он ещё больше похудел и заметно поседел. Появились симптомы «туберкулёзного поражения кишок...».

На премьере «Вишнёвого сада» 17 января 1904 г. он с трудом стоял на сцене «мертвенно-бледный и кашлял». В середине февраля он вернулся в Ялту, но здоровье не налаживалось. Врачи советовали уехать из Крыма, и 1-го мая Чехов выехал в Москву. По дороге он простудился, «получил резкое обострение, плеврит с необыкновенно для него высокой температурой и немедленно по приезде слёг, и встал только, чтобы поехать в Баденвейлер вместе с женой 3 июня».

Как отметила в своей статье «Чехов — творчество и современность» Э.А. Полоцкая, если сейчас ехать вдоль горного Шварцвальда, черного от хвои и бука по направлению к Баденвейлеру, то, как и сто лет тому назад, перед взором мелькали бы дома, аккуратно увитые плющом, почти сказочные дома, виллы, пансионаты.

Об этих местах Чехов писал 12 июня в Россию: «Масса зелени, впечатление гор, очень тепло, домики и отели, стоящие особняком в зелени. Я живу в небольшом особняке-пансионе, с массой солнца <...> и великолепнейшим садом...».

Последние 11 дней своей жизни вместе с женой Ольгой Леонардовной он провел в отеле Зоммер (Sommer). Ныне здесь на балконе доска с надписью по-немецки: «Здесь жил Чехов в июле 1904 г.». Лечил Чехова доктор Гофрат Шверер. В письме профессору Г. И. Россолимо Чехов признавался: «Одышка тяжёлая, просто хоть караул кричи, даже минутами падаю духом» . А в Баденвейлере в это время наступила жара, Чехов задыхался и мечтал уехать.

«29 июня у Чехова наступило ослабление деятельности сердца, но после <впрыскивания морфия и вдыхания кислорода пульс стал хорош, и больной спокойно заснул>. Однако на следующий день <припадок повторился>. Четверг, 1 июля, <прошёл относительно хорошо>. Чехов даже придумал юмористический рассказ». Катастрофа произошла ночью с четверга на пятницу, то есть 2 июля. В первом часу ночи Антон Павлович проснулся и стал задыхаться, бредить. Он говорил о каком-то матросе, потом пришел в себя. В два часа ночи приехал доктор Шверер, сделал впрыскивания камфары, давал вдыхать кислород. Послали за новым баллоном кислорода. «Не надо, сказал Антон Павлович, — пока принесут кислород, я уже умру». <...> «Ему дали глотнуть шампанского, которое пролилось в горло, производя странный звук». Последние слова его были: «Умираю», и потом еще тише, по-немецки, к доктору: Ich sterbe...».

«Умирающий сидел в постели, согнувшись и подпертый подушками, потом, вдруг склонился на бок, и без вздоха, без видимого внешнего знака, жизнь остановилась. Необыкновенно довольное, почти счастливое выражение появилось на сразу помолодевшем лице. Сквозь широко раскрытое окно веяло свежестью и запахом сена, над лесом показывалась заря. Кругом ни звука, — маленький курорт спал; врач ушел; в доме стояла мертвая тишина; только пение птиц доносилось в комнату, где, склонившись на бок, отдыхал от трудов замечательный человек и работник, склонившись на плечо женщины, которая покрывала его слезами и поцелуями». Было три часа ночи.

Антон Павлович не любил, чтобы срывали или срезали цветы. Нужно давать им жить, — считал он, чтобы на стебле цветок прожил свой срок и затем преобразовался в семя. Узнав об этой особенности Чехова, его немецкие почитатели в Баденвейлере обставили гроб исключительно растениями в горшках, осыпав его только зеленью.

9 июля в Москве состоялись похороны. «Как сообщили газеты, процессия, растянувшаяся больше, чем на километр, проследовала через весь город на кладбище Новодевичьего монастыря. Гроб несли на руках. На могиле, по желанию покойного, речей не было».

На родину писателя в Таганрог известие пришло в тот же день. Газета «Таганрогский Вестник» 3 июля, в рамке, в разделе телеграммы, сообщила: «Антон Павлович Чехов сегодня скончался. Российское телеграфное агенство». 4 июля «Таганрогский вестник» поместил первый материал — «А. П. Чехов» Г. Клепацкого:
«Умер Чехов.

Всего два слова, — но каким болезненным стоном, какою тяжелою скорбью они прозвучат в тысячах, в сотнях тысяч сердец! <...> С течением времени — я бы сказал: с постепенным удалением от земли и прозрением в глубину — этот вопль звучал тише и реже... тише и реже... пока не перешел в короткий и безропотный шепот, пока любящая и добрая душа великого писателя окончательно не прозрела и не отрешилась от всего земного. Свеча догорела и потухла. Великая душа отлетела к небу. Мир тебе, любимый и дорогой писатель! Господь успокоит твою многострадальную душу».

В десяти последующих номерах «Таганрогского Вестника» шли сообщения с подробностями кончины и последних дней жизни писателя. Вскоре в газете вышли первые воспоминания о Чехове его знакомых, гимназический учителей.

16 июля 1904 года на чрезвычайном заседании таганрогская Городская Дума рассмотрела вопрос об увековечивании памяти А. П. Чехова на его родине в Таганроге. Вскоре был учрежден «Чеховский кружок» Е. М. Гаршина. В том же году городской библиотеке было присвоено имя Чехова, и бывшая Полицейская улица, на ней Чехов родился, была названа именем писателя. Тогда же открылся сбор пожертвований на строительство специального здания для библиотеки и музея. 17 января 1914 года в присутствии родных Чехова состоялось его торжественное освящение и открытие в центре города на Петровской улице. Комната имени А.П. Чехова действовала до открытия в 1935 году на ее же основе Литературного музея. Одновременно шло создание мемориальной экспозиции в домике рождения писателя в 1933 году. «Во дворе усадьбы поставлен бюст А. П. Чехова работы местного скульптора Морозовой».

Личный вклад в организации вышеназванных музеев принадлежат М. М. Андрееву-Туркину, первому директору музея, и уроженцу Таганрога, профессору С. Д. Балухатому. Позже участие в делах этих двух музеев принимал В. Д. Седегов. В 1955—1968 годы он — директор Литературного музея. В ознаменование 100-летия со дня рождения писателя усилиями сотрудников музея И. Д. Громовой, Н. П. Малеванчук, научных консультантов Л. П. Громова, М. Л. Семановой (С. -Петербург) была создана новая литературная экспозиция (1961). В год столетия со дня рождения Чехова на Красной площади Таганрога торжественно открыли памятник самому знаменитому уроженцу города (скульптор И. Рукавишников).

Библиотека в здании на Петровской, 96 действует и сейчас, а музей, начиная с 1975 года находится в других зданиях. В 1977 году в Таганроге был открыт мемориальный музей «Лавка Чеховых» (директором Литературного музея в те годы был А. С. Дымов). В 1985 году к 125-й годовщине со дня рождения А. П. Чехова была создана новая литературная экспозиция «Писатель и Родина» в здании бывшей гимназии, где учился Чехов. В год 90-летия памяти Чехова Чеховская комиссия РАН провела в Таганроге III международную конференцию «Чехов и его окружение». В ноябре того же 1994 года в Баденвейлере состоялся международный форум, на котором было принято решение подготовить общими усилиями 3-х томную Чеховскую энциклопедию.

Кончина А. П. Чехова в Баденвейлере сделала этот город чеховской меккой в Германии. В 1908 году в «Баденвейлере при большом участии общественности А. П. Чехову открывают памятник и мемориальную доску. Чехов был первым и единственным русским писателем, которого за рубежом почтили памятником. Даже на его родине, в Таганроге, памятник установили значительно позже, а именно в 1935 году». Более того, это был первый памятник русскому человеку за пределами Родины.

Летом 1914 года, в канун первой мировой войны, у памятника А. П. Чехова в Баденвейлере состоялись торжества в связи с 10-летием со дня смерти писателя. В 1916, 1917 и в 1918 гг. в Вене и Мюнхене состоялись немецкоязычные постановки «Вишневого сада» (перевод Л. Фейхвангера и З. Ашкинази). В 1928 году в «Ройсише театр» города Гера состоялась первая постановка «Никчемного человека Платонова», первого драматического произведения Чехова, написанного еще гимназистом в Таганроге.
В дни 25-летия со дня смерти писателя в Баденвейлере побывали Станиславский и Книппер-Чехова. В 1931 г. защищается первая немецкоязычная диссертация, посвященная творчеству Чехова. «В период гитлеровской диктатуры (до 1941 г. — Е.Ш.) <...> Чехова не было в списке запрещенных писателей!».

Интерес к А. П. Чехову в Германии вернулся, когда по призыву ЮНЕСКО во всем мире отмечали 50-летие со дня смерти писателя. В 1963 г. в Баденвейлере ему открыли новый памятник. Это каменная стела с надписью по-немецки: «Доброму человеку и врачу, великому писателю Антону П. Чехову. Род. 29.1.1860 в Таганроге. Ум. 15.7. 1904 в Баденвейлере». (Даты здесь указаны в переводе на новый стиль — Е. Ш.)

Как образец отношений между Востоком и Западом, в 1998 г. в Баденвейлере был отрыт Литературный музей «Чеховский салон». Салон появился благодаря усилиям экс бургомистра д-ра Рудольфа Бауэрта и ныне действующий бургомистр Баденвейлера Курта Энглерта и его директора Ханца Зетцера (Heins Setzer). Этот единственный в западном мире музей русского писателя А. П. Чехова стал местом международных встреч деятелей культуры. По мнению Рольфа-Дитера Клюге, вряд ли удастся найти другое такое место <...>, где бы так, как в Баденвейлере, заботились о культурном наследии случайного великого гостя, там скончавшегося.

Елизавета Шапочка

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *