Чиновники – это Cosa Nostra по-русски

В 1992-93 годах в Италии проводилась беспрецедентная по своему масштабу полицейская операция, вылившаяся в серию громких судебных процессов. Она получила название «Чистые руки» и была направлена против мафии, которая проникла в правоохранительные органы и политику республики. В ходе операции были арестованы 1456 бизнесменов, государственных чиновников и политических деятелей. 10 подозреваемых совершили самоубийство во время расследования. В общей сложности было осуждено более 5000 человек. Те, кто постарше, помнят сериал «Спрут» и героического комиссара Каттани из первых сезонов. Фильм ярко передавал атмосферу Италии тех лет.

Природа российской коррупции другая. В России нет классической мафии, которая, так сложилось, является естественной, обязательной частью итальянского социума. Это итальянская традиция. У нас другая традиция. Российских чиновников подкупает не организованная преступность, а «закошмаренный» ими бизнес.

Чиновник, по мнению некоторых обладателей кожаных кресел и кабинетов, это царь и бог, а гражданин, тем более бизнесмен – его слуга. Если к такому чиновнику никто не приходит с предложениями о материальной поддержке, он придет сам — с угрозами и шантажом. Такое положение вещей наших чиновников превращает в ОПГ, в мафию, в Коза Ностру, скрепленную круговой порукой — общим делом и общими преступными принципами. Именно так говорят в народе, согласитесь?

Подозреваю, что в России уже не первый месяц под покровом тайны проходит своя операция «Чистые руки», а в настоящий момент она вышла на самый высокий уровень. Хотя, возможно, это всего лишь совпадение, но только за последние дни задержаны по подозрению в коррупции федеральный министр, два вице-губернатора и руководитель следственного управления Следственного комитета в Кемерово, бывший вице-губернатор Санкт-Петербурга. И это только самые резонансные примеры, которые в связи с высоким статусом подозреваемых попали в федеральные ленты новостей. А если вспомнить практически еженедельные аресты губернаторов, крупных силовиков и чиновников различного ранга – от муниципальных до федеральных – можно сделать вывод, что работа ведется системно и повсеместно. Почему же тогда коррупция не исчезает? Почему элементарный инстинкт самосохранения, угроза разоблачения не останавливают коррупционеров?

Ответ прост. В коррупционном преступлении всегда участвуют двое – взяткодатель и взяточник. При отсутствии желания у взяткодателя разоблачить взяточника преступление практически невозможно раскрыть.

Взятка возникает тогда, когда либо требуется обойти закон, либо закон так написан, что велика роль человеческого фактора, личного мнения чиновника при принятии решения. И если со второй причиной еще можно бороться, делая административные процедуры более прозрачными и независимыми от мнения чиновника, то первая останется при любых условиях. Как решить проблему? Или она не решаема в принципе? Вон в Китае даже массовые расстрелы коррупционеров на стадионах практикуют, но все равно коррупция не исчезает…

И в заключение анекдот в тему.
Дмитрий Анатольевич проводит экстренное заседание правительства:
— На повестке дня два вопроса. Первый: половину правительства посадить. Второй: выкрасить Белый дом в зеленый цвет.
Набиуллина тянет руку:
— Дмитрий Анатольевич, а зачем Белый дом красить в зеленый цвет?
— Ну я так и понял, что по первому вопросу возражений не будет.

Берегите себя! До встречи!

Игорь ШАТРОВ, политолог, зам. директора Национального института развития современной идеологии.
Видеоблог автора на noteru.com

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *